Архитектурные
статьи



История древних армянских архитектурных сооружений в Иерусалиме

Биография и творчество великого архитектора Леон Баттиста Альберти

Филиппе Брунеллески,- кто Он?

Божественное вдохновение требует одиночества и размышления. В истории искусства Микеланджело






 
   

ЭЧМИАДЗИН В РАННЕХРИСТИАНСКУЮ ЭПОХУ
продолжение, часть восьмая

Отмечая принадлежность нынешних стен к 480-м гг., необходимо обратить внимание на ряд археологических данных. Основания стен V в. высотой в два ряда (70 см), как показали расчистки штукатурки в северном пастофории, выложены чисто тесанными блоками, обработка которых, однако, отличается от верхних рядов меньшей тщательностью. Лишь один из нижних рядов оказывается ниже уровня настила IV в. (предположительно находится на уровне нижней отметки баз IV в.), тогда как оба ряда были сокрыты туфовым настилом V в. (фрагменты этого настила, соответствующие началу верхних баз, обнаружены в северном пастофории). В пределах высоты верхнего из этих двух нижних рядов кладки находятся плитообразные, чистой тески, основания под базами пилястр V в.
На отметке пола IV в. обнаружены пороги северной двери храма и двери в северный пастофорий. Все эти данные в совокупности склоняют к мысли о том, что нижние два ряда кладки стен, служащие основанием стен V в., являются остатками раннего храма, который: «с основания восстановил» Ваан Мамиконян в 484 г. Древней структуре могли принадлежать и основания под базами нынешних пилястр. Будучи чуть шире этих баз, плиты основания могли служить базами (или нижними блоками) пилястр IV в., поскольку и рукава нижних баз подкупольных столбов были чуть шире рукавов баз V в. С тыльной стороны, то есть для юго-восточной базы " - со стороны, обращенной к югу и северу, рукава нижних баз не профилированы, подобны блокам оснований пристенных пилястр.
Если предположение о принадлежности нижних рядов стен постройке IV в. верно, то следует признать, что фундаменты под ними тоже древние. Они представляют собой слой щебня, в верхней части смешанного с глиноземом, а в нижней с песком, имеют глубину не менее 1,27 м (ниже не исследовались). Следует отметить, что подобные фундаменты не встречаются в других армянских храмах. Отсутствие этих фундаментов в промежутках между концами экседр (нетронутость грунта) и отнесение их к собору, предшествующему восстановлению 480-х гг., служат основанием для су ществования экседр в ранней композиции и в этом смысле позволяют согласиться с версией В.Тригоряна.
О создании экседр вместе с Квадратом внешних стен свидетельствует и анализ построения плана церкви, который показывает зависимость ряда размеров внутренних зон от исходной величины - общей ширины постройки (размер по оси север-юг - 20,72 22. План собора 480-х гг. по Саиняну м). Эта ширина является кратной римскому футу: 0,296 х 70 = 20,72 м. При этом ни один из размеров квадрата стен не выражается круглым числом футов, то есть строительство квадрата без экседр представляется мало вероятным, так как его величина определялась пропорционально, исходя из изначально заданной ширины всего храма.
Дополнительные аргументы в пользу рассматриваемой версии содержатся в анализе остатков мозаик, которые, по всем археологическим критериям предшествуют собору 484 г. Нахождение цветных кубиков смальты не только на средней территории храма, но и в северном пастофории (южный не изучен), и в траншеях стен апсид, и все это - на уровне пола IV в. или ниже его, свидетельствует о существовании в храме IV в. внешних апсид и пастофориев. Это подтверждается и наличием в северном пастофории колодца, стенки которого были подняты на пару рядов в связи с более высоким уровнем пола 484 г. Внутри колодца были обнаружены выпавшие из его стенок блоки туфа, а ниже - кубики мозаики.
К реконструкции храма IV в. следует добавить и подземное помещение (может быть крипта?) перед нынешним алтарным возвышением. Нам не известны ни форма, ни размеры этой комнаты, разве что ее площадь составляла примерно 2 кв. м., а настил из туфовых плит по булыжнику находился на глубине 2,72 м от нынешнего пола или на глубине 1,80 м от пола IV в. К ремонту 484 г. это помещение было разрушено и его место засыпано, поскольку в засыпке было обнаружено множество мозаичных кубиков.
Наконец, к вопросу о мозаиках. Насколько удалось понять из материалов, опубликованных А. Саиняном, нигде не сохранилось достаточно большого их фрагмента, чтобы стало возможным восстановить рисунок или, хотя бы, его характер; нигде не обнаружено кубиков выше пола 484 г., хотя ниже него разрушенные фрагменты мозаики присутствовали повсеместно, кое-где в большой скученности (в северном пастофории слой кубиков (8000 штук) площадью 1,20 х 1,80 м вплотную примыкает к стенам юго-западного угла). Кроме того, нигде на уровне пола IV в. не сохранились плиты каменного настила. В связи с этим можно предположить, что пол церкви был покрыт мозаиками, но не исключено, что мозаики украшали и стены.
До сих пор, говоря об остатках, предшествовавших конструкциям 80-х гг. V в., часто условно говорилось о храме IV в. Если быть точнее, то мы должны относить эти остатки к храму, созданному (или реконструированному) около 400 г. Эта дата определяется не только известными фактами истории собора, но и рядом аналогий рассматриваемых архитектурных форм, сводящихся к памятникам рубежа вв. Руководствуясь этими примерами, можно выявить следующие подтверждения датировки центричной тетраконховой четырехстолпной структуру именно этим временем, а не началом IV в. и не последней четвертью V в.:
1) Композиция храма, учитывая присутствие комнат по сторонам от восточной экседры, предусматривает нахождение алтаря на востоке, что не могло иметь место в начале IV в. (алтари первых храмов императора Константина располагались на западе). Конечно, если полагать, что композиции армянских церквей слагались независимо от традиции, зарождавшейся в начале IV в. и в Империи, то есть предположить маловероятный характер строительной деятельности св. Григория вне правил Вселенской Церкви, епископом которой он являлся, то можно не считаться с фактом определенной ориентации храмов Константина Великого. Однако и в этом случае придется отказаться от непременной ориентации армянских церквей на восток. Ведь такое направление было определено местонахождением Святой Земли по отношению к основным центрам Римской империи. "Молиться на восток, подобно всему прочему, предано от Святых апостолов. Установлено же это потому, что мысленное Солнце правды - Христос Бог наш - явилось на земле в тех странах, где восходит солнце чувственное...", - указывается св. Германом.

2) Идеально центричные структуры создавались на протяжении всего IV в., а затем возродились в ранневизантийской архитектуре первой воловины VI в. и в армянской архитектуре с рубежа VI - VII вв., но в течении V в, редко создаваемы центральнокупольные композиции сочетали принципы центричности и продельной планировки (Текор, Алахан Монастырь). Поэтому создание центричной структуры Эчмиадзина вписывается скорее в историческое развитие IV, нежели V в. Именно в конце IV и начале V в. подобные композиционные схемы в качестве основы плана распространяются по раннехристианскому миру - Сан Лоренцо в Милане (основан в 376/7 г.); церковь в библиотеке Адриана в Афинах (ок. 400 г.), постройка в Акдегирмен Хююк в Евфратесии (не позднее начала V в.).
3) Сочетание квадрифолия внешней стены с крестообразными столбами в углах подкупольного квадрата и с, так называемой, пятибашенной объемной структурой встречается кроме Эчмиадзина в единственном раннехристианском примере - церкви Сан Лоренцо в Милане, основанной в 376/7 г. (совпадает с Эчмиадзином и размерами квадрифолия: 23,80 м в Милане и 22,55 м (длина) в Эчмиадзине). Примечательно, что эта церковь являлась дворцовым храмом, а городской собор конца IV в. был освящен в честь св. Феклы. В Вагаршапате, где собор и дворцовая церковь представлены одним храмом, образ св. Феклы, присутствует на стене храма, обращенной к городу (с юга и запада, вероятно, располагался дворец).

4) Вытянутая в поперечном направлении форма пастофориев применена и в некоторых других раннехристианских храмах Армении - в Текоре, Двине и Ереруйке. Не исключено, что эта особенность отмеченных армянских памятников могла восходить к композиции Эчмиадзина, а в этом случае можно предполагать принадлежность ее к собору, предшествующему восстановлению конца V в., то есть храму рубежа IV—V вв.
Подобная форма помещений по сторонам алтаря вместе со структурой Текорского храма связывается Н.М. Поглазовой с композициями укороченных северосирийских базилик в Каср Серидж и Эль-Бара, аналогичны и пастофории короткой базилики Диокесарии в Киликии (церковь у театра). Однако именно временем около 400 г. датируется церковь Марии в Эфесе с такими же пастофориями и со слегка выявленной снаружи апсидой. Примечательно, что в композициях отмеченных армянских храмов за пределы линии, соединяющей восточные стены пастофорий, выступает лишь вершина полукружия апсиды соответствующая ей внешняя трехгранная форма (за исключением Ереруйка, где апсида утомлена в общую - плоскость стены).


1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7