Архитектурные
статьи



История древних армянских архитектурных сооружений в Иерусалиме

Биография и творчество великого архитектора Леон Баттиста Альберти

Филиппе Брунеллески,- кто Он?

Божественное вдохновение требует одиночества и размышления. В истории искусства Микеланджело






 
   

ЭЧМИАДЗИН В РАННЕХРИСТИАНСКУЮ ЭПОХУ
продолжение, часть четвертая



  1. Вопросы исторической и архитектурной реконструкции. Оценка источников, содержащих сведения о строительных работах на этом храме, не однозначна. Существующие многочисленные реконструкции часто противоречат друг другу и не всегда учитывают исторические факты и имеющийся в нашем распоряжении археологический материал. С этими реконструкциями связана и проблема генезиса композиции, решение которой во многом зависит от верного определения значения собора, определяемого его функцией и отраженного в его названии.
Функция и название собора. Из сообщений раннехристианских хроник можно предположить, что первым армянским кафедралом была церковь Аштишата, где, согласно ранним письменным источникам, происходили епископские соборы IV века.
Однако с самого начала значение храма и мартириев Вагаршапата было исключительно весомым и, безусловно, общеармянским. Оно определялось не только фактом совместного участия в строительстве этой церкви первого архипастыря Армянской церкви и первого христианского царя, но и местом расположения церкви. Указанное св. Григорию в Видении, оно было не случайным. Церковь была основана у царского дворца, на месте или, скорее, вблизи античного храма, посвященного верховной армянской богине Анаит-Артемиде, в связи с чем, вероятно, еще в раннем средневековье сохранялось другое название города — Артимед. Примечательно, что эта богиня служила образом династического поклонения армянских царей, царской «дамой» — «тикин», обеспечивающей престиж армянской монархии. Замена именно этого храма на христианскую церковь (вне зависимости от того, находился ли языческий храм точно на месте будущей церкви или вблизи нее) носила, вероятно, знаковый характер, свидетельствуя о кардинальных и бесповоротных изменениях духовных ценностей царской династии, что могло приобрести особое значение на Востоке. Но отдельные, весьма существенные черты культа Анаит-Артемиды были наследованы связанным с Эчмиадзином комплексом христианского почитания. Среди них прежде всего можно отметить гетерогенный характер античной богини и христианских мучениц — св. Феклы, изображенной на рельефе рубежа IV-V вв. и величавшейся в раннехристианской армянской традиции эпитетом «тикин»; св. Рипсиме и ее сподвижниц, почитание которых связано с местом царского дворца (рядом с собором) и трех других мест Вагаршапата (жития Феклы и Рипсиме на редкость похожи), — обо всем этом подробнее рассказано в разделе, посвященном древнейшим рельефом на храме. Более того, О. Шаххатунянц свидетельствует о посвящении главного алтаря храма Богородице, что по сложившемуся мнению, восходит ко времени Григория Просветителя. Другим обстоятельством, определяющим важность топографического места собора, является его строительство в непосредственном соседстве с царским дворцом либо в комплексе дворцовых сооружений. Об этом свидетельствует как сообщение Агатангелоса, так и обнаруженные в конце XVIII в. к западу или к юго-западу от собора остатки здания с обработанными блоками мрамора и напольной мозаикой, а также частично раскопанная в восточной части цитадели города античная баня. Именно это обстоятельство выгодно отличало Эчмиадзин от собора в Аштишате и оно, вероятно, повлияло на утверждении кафедры католикоса в Вагаршапате.

Место возведения Эчмиадзина играет существенную роль в уточнении функции постройки. Прямое указание на то, что это была церковь, содержится еще в хронике Агатангелоса. Соседство с царским дворцом придает функции храма оттенок дворцовой капеллы. Связь дворца с историей св. Рипсиме, с одной стороны, и указание места будущего храма в Видении св. Григория, с другой, свидетельствует в пользу мемориального назначения постройки. Существование колодца у северной стены апсиды еще с IV в. и наличие ниши с купелью свидетельствуют об обряде крещения в храме. К концу IV в. Эчмиадзин, вероятно, уже был кафедральным собором Армянской церкви. Обоснование католикосата около царского дворца могло произойти еще при царе Папе (369-373), назначившего католикосом епископа Иусика, невзирая на обычай рукоположения архипастырей в Кесарии. Однозначно можно говорить о присутствии католикосата в Вагаршапате уже во времена патриарха св. Саака Партева (388-439). В пользу этого можно истолковать следующее сообщение Корюна 443 г. При возвращении создателя армянской письменности Маштоца из Сирии (нач. IV в.), когда «достойный памяти» (Маштоц — А.К.) приблизился к престольному городу, оповестили (об этом) царя и святого епископа.


1 - 2 - 3 - 5 - 6 - 7 - 8