Архитектурные
статьи



История древних армянских архитектурных сооружений в Иерусалиме

Биография и творчество великого архитектора Леон Баттиста Альберти

Филиппе Брунеллески,- кто Он?

Божественное вдохновение требует одиночества и размышления. В истории искусства Микеланджело






 
   

История армянской церковной архитектуры
продолжение, часть третья

А. Саинян на основании изучения на месте отдельных частей здания считает, что современный вид его складывался постепенно. Первоначальную, простую но своему плану постройку он относит к четвертому веку, допуская возможность и более ранней дохристианской датировки, когда она могла служить языческим храмом. Затем в V в. были пристроены, по его мнению, абенда, комната и галерея с северной стороны и портики у входов. К этому же времени А. Саинян относит и появление больших окон с подковообразным верхом в абсиде и на торцовых фасадах. В архитектурном убранстве видны также черты, характерные для раннехристианских памятников. Обрамления окон занимают по своему виду промежуточное положение между наличником с отогнутыми у основания окна концами и бровкой, концы которой отгибаются в стороны сразу же после дуги, окаймляющей верх окна. В Касахе архивольт опускается до середины прямоугольной части окна. Где к нему впритык примыкают горизонтальные части обрамления. Такой, надо признать, недоработанный вид отделки окна показывает, что мастер искал, но не нашел еще повой формы, которая на век позднее прочно вошла в творческий обиход армянских зодчих. Дверные проемы, по реконструкции А. Саиняна, были помещены в портиках на двух парах колонн с перекинутой между ними подковообразной аркой, врезающейся в фронтон. Проемы перекрыты архитравными )брусьями с рельефами на лицевой стороне. Карниз степ и входных портиков - зубчатый.
Касахская базилика (разрушенная ныне в верхней части), безусловно, является одним из первых, если не первым трехнефным церковным зданием без наружного возвышения среднего нефа. Раскопки в Касахе, как и в других местах, не дали вещественных доказательств, подтверждающих былое существование прямоугольного языческого алтаря.
Церковь в Аштараке в своей основе по общему решению и пропорциям интерьера весьма сходна с Касахской базиликой. Существенное различие видно только в положении алтарной абсиды: здесь она не выступает на восточном фасаде, а скрыта в прямоугольнике стен между двумя небольшими приделами. Это новое по сравнению с Касахом. Ереруйком и Текором решение алтарной части позволяет считать, что аштаракская базилика была построена несколько позднее, вероятно, в первой половине VI века.

Здание разделено внутри на три нефа тремя парами столбов также Т-образного сечения и было перекрыто полуциркульными сводами с подпружными арками. Как и в Касахе, пролеты между столбами почти равны ширине среднего нефа между пилястрами, и потому его свод был разбит подпружными арками на квадратные в плане части. Возвышение среднего нефа над боковыми снаружи могло только угадываться, так как все своды были скрыты под общей двускатной кровлей, уклон которой можно установить по остаткам карниза с крупными зубцами на восточной стене. Церковь почти полностью разрушена; от столбов и сводов сохранилась лишь незначительная часть в юго-западном углу, позволяющая, однако, восстановить былой вид внутри здания. Южная стена выложена заново и снабжена бойницами; церковью в дни военных невзгод, видимо, пользовались как укреплением. Две другие западная и северная - для предотвращения их падения снаружи одеты также более поздними кладками, и поэтому трудно что-либо сказать о первоначальной отделке фасадов. Изнутри видны только окна в западной стене, расположенные над другим, из которых нижнее - двойное с колонкой посредине, что характерно для ранних церквей. Аштаракская базилика в древности перестраивалась, так как северная стена имеет внутри две пилястры, не отвечающие нынешнему расположению столбов. Эти пилястры разбивают стену на три равные части, которым до перестройки могли соответствовать более широкие пролеты между столбами. Не исключена возможность, что такая редкая расстановка столбов сказалась на устойчивости сооружения и число их в дальнейшем пришлось увеличить.
По-нному выглядели в свое время базилики в Двине и Егварте. Их отличие от рассмотренных нами построек базиличного типа сказалось в основном на внутреннем строении, что сразу видно при сравнении планов.
Базилика в Двине, как отмечено, была снесена в VII в. в связи с постройкой на ее месте собора св. Григория. Обнаруженные при раскопках собора остатки древних кладок позволяют более или менее верно восстановить ее план. Она была сильно вытянута с запада на восток и имела выступающую тремя гранями алтарную абсиду, заключенную между двумя приделами, по форме и расположению сходными с приделами в Ереруйке и Текоре. Выступы приделов и остатки наружных кладок около стен собора вполне обосновывают предположение о существовании открытых галерей, охватывавших здание с трех сторон. Двинская базилика, несомненно, была трехнефной. При перестройке внутренние столбы были до основания разобраны и заменены четырьмя пилонами купольного собора. На плане Г. Кочояна помечены камни, выступающие внутри из цоколя продольных стен, которые можно принять за следы пристенных пилястр. В соответствии с их положением он намечает и более частую чем в Касахе и Аштараке, расстановку столбов. Удлиненная форма трехнефного зала и частая расстановка столбов резко отличает двинскую базилику от рассмотренных уже трехнефных бескупольных церквей и сближает ее с некоторыми вытянутыми с запада на восток однонефными церквами, как например, в Двине или в соседнем Гарни. Возвышался ли средний неф над кровлями боковых, трудно сказать утвердительно. Неизвестен также и вид перекрытия. Время ее сооружения может быть отнесено к IV—V вв, не утверждение, что первоначально она была языческим храмом, не может считаться обоснованным.
Базилика в Егварте разделена на три нефа четырьмя парами столбов, поставленных чаще, чем в Касахе и Аштараке. Средний неф почти в три раза шире боковых и заканчивается в восточной части глубокой бемой и алтарной абсидой, которая выступала пятью гранями наружу. Ныне она без особой надобности уничтожена при проведении новой улицы. Боковые нефы в восточной части также заканчиваются абсидами, которые скрыты в углах здания. Весь верх базилики больше чем наполовину разрушен, и потому нельзя сказать, каковы были перекрытие, кровля, карнизы и обрамления окон. Частично сохранились лишь отделка одной из южных дверей и идущая в одну строку по южной стене надпись, большие красивые буквы которой по начертанию сходны с буквами надписи VI-VII вв. в Аване. Две сильно выступающие по бокам двери пилястры с простыми капителями, через которые также проходит надпись, несут широкую арку, украшенную тягами, зубчиками и бусинами. На архитраве над проемом помещена резная круглая розетка. Дата церкви точно не известна, но должна быть помещена в последней четверти VI в., так как в однострочной надписи упоминается как основатель католикос Моисей II (574-604).
Армянские зодчие не останавливаются на результатах, достигнутых при переработке базилики в трехнефную сводчатую церковь. Они блестяще разрешают и задачу сооружения церковного здания, увенчанного куполом.
Едва ли купольная форма постройки была выработана только в связи с церковным строительством; есть все основания полагать, что техника возведения куполов была хорошо знакома армянским архитекторам значительно раньше. То обстоятельство, что в Армении пока не обнаружено купольных зданий, построенных до V в., не может служить доказательством незнакомства архитекторов с куполом в дохристианское время и в первые века христианства. Ведь уже в Ереруйке видим превосходную конху большого диаметра над алтарной абсидой, свидетельствующую, что мастер, конечно, справился бы с сооружением купола.
Что касается самой идеи завершения зданий куполом, то едва ли была нужда завозить ее откуда-нибудь из-за рубежа - от персов или римлян. Ведь у себя в родной стране, в каждой деревушке армянские зодчие видели На домах столь напоминающую купол «шатровую» деревянную кровлю, поддерживаемую столбами. Примечательно, что значительно позднее, в XII-XIII вв., когда купол в церковном зодчестве имел семивековую давность, архитекторы, создавая многочисленные притворы, пристраивавшиеся повсеместно к церквам, обращаются к сокровищнице народного творчества, воспроизводя в камне шатровое покрытие со световым отверстием, основанное на колоннах или перекрещивающихся арках.
Развитие купольных церковных сооружений в Армении пошло по двум самостоятельным направлениям. С одной стороны, зодчие венчают куполом базиличные здания, с другой - разрабатывают различные типы центрально-купольных церквей, основой которых является квадратное помещение, завершенное куполом. Первыми базиличными и зальными сооружениями, на которых появился купол, пока можно считать перестроенный собор в Текоре и малую церковь в Артикс, о которой будет сказано в дальнейшем.
Нужно, однако, отметить, что до недавнего времени существовало мнение, основанное на работах Т. Тораманяна, что собор Эчмиадзин с момента основания имел купол. .Месроп Тер-Мовсесян в работе о Звартноце перечисляет сообщения древних авторов об истории собора в первые века его существования. У Агафангела (V в.) имеются легендарные сведения о сооружении его в IV в. Фавстос Бузанд сообщает о разрушении Вагаршапата в конце IV в. и о восстановлении церквей католикосом Нерсесом Великим. Лазарь Парбский (и позднее Асогик) говорит о возобновлении собора, пришедшего в ветхость, Ваганом Мамиконяном в конце V в. Наиболее подробные сведения о капитальных строительных работах, произведенных в Эчмиадзине в VII в. католикосом Комитасом, находим у Себеоса и католикоса Иоанна (X в.). Первый говорит, что Комитас «снял деревянную кровлю святого собора в Вагаршапате, восстановил ветхие части стен, построил каменную кровлю», а второй, - что Комитас, «разобрав перекрытый деревом купол собора, что в городе Вагаршапате, строит его, прекрасно приладив и придав чудный вид, из тесаных камней».

Т. Тораманян, сопоставляя эти сведения с наличными остатками древних частей храма и исходя из предположения, что по образцу Эчмнадзина была построена при Багратидах пятикупольная церковь Апостолов в Ани, делает в своей статье вывод, что к моменту возобновления Комитасом собор Эчмиадзин представлял пятикупольное здание с планом в виде креста из четырех абсид с приделами в углах, заключенного в прямоугольный наружный контур. Примерно через 20 лет после капитальных работ Комитаса, по мнению Тораманяна, католикос Нерсес Строитель сломал внутренние абсиды и вынес их наружу, как видим их и ныне; центральный барабан и купол при этом получили новое основание в виде четырех пилонов. На мысль о существовании четырех малых куполов наводит наличие на угловых частях здания остатков карнизов щипцов, выступающих из-под новых кладок. В суждениях Т. Тораманяна об Эчмнадзине имеется серьезное противоречие, на которое как-то никто не обращал внимания. Ведь если уже в седьмом веке были уничтожены угловые помещения и вынесены наружу абсиды, то не приходится говорить о сооружении анийской церкви Апостолов по образцу Эчмиадзина, так как их планы и общая композиция (кроме пятикупольности) не имеют между собой ничего общего.
Сопоставляя сведения древних историков о первых церквах Армении, и в частности об Эчмнадзине, с наличными остатками церковных построек первых веков христианства, мы в 1946 г. в книге «Архитектура древней Армении» высказали мнение, что до VII в. Эчмиадзин вернее всего был обычной для того времени базиликой с деревянной кровлей и только при Комитасе получил один, а может быть и пять куполов. В настоящее время имеются данные, позволяющие думать, что наши предположения находят частичное подтверждение.

1 - 2 - 4